Тринадцать лет до светлого будущего

Мы уже проходили «коммунизм к 1980 году» и «отдельную квартиру для каждой семьи в 2000 году». Группа ученых предлагает сделать Иркутск «пригодным для жизни» к 2020-му. Проект программы комплексного социально-экономического развития города Иркутска до 2020 года был представлен на обсуждение широкой публики 2 августа. Доклад руководителя группы разработчиков, профессора Байкальского государственного университета экономики и права (БГУЭП) Виктора Самарухи затянулся на час с лишним.

И неудивительно: текст программы, опубликованный пока только на сайте городской администрации, насчитывает более 380 страниц (не считая приложений).

Решение о разработке Программы было утверждено решением городской Думы 29 июня 2006 года, конкурс на разработку был проведен в январе 2007 года. Выиграл конкурс коллектив из 120 ученых, а всего в работе приняли участие более 400 специалистов из БГУЭП, Иркутского научного центра Сибирского отделения Российской Академии наук, Восточно-Сибирского научного центра Сибирского отделения Российской Академии медицинских наук, Иркутского государственного технического университета, Иркутского государственного университета, проектного НИИ «Иркутскгражданпроект». Цель поставлена амбициозная: «Достижение высокого уровня и качества жизни населения на основе приобретения статуса инновационного, промышленного, торгового, культурного и туристического центра Восточной Сибири». Пока в тексте не обозначены ни источники финансирования, ни ожидаемые результаты – о них можно судить лишь со слов Виктора Самарухи и начальника Управления по стратегическому развитию и инновационной политике городской администрации Николая Потороченко. Имеются в тексте и другие пробелы, от чего он имеет вид – мягко говоря – незавершенного документа.

Во вступлении к программе ее авторы заявили, что исходили из гипотезы о сохранении политики развития Российской Федерации и следования приоритетам, заявленным в проекте «Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2005-2008 гг.)». От администрации области ожидают достижения и реализации целей и задач, определенных в Программе социально-экономического развития Иркутской области до 2010 г. Не были забыты и две объединительные тенденции: создание нового субъекта федерации при объединении Иркутской области и Усть-Ордынского бурятского автономного округа и появление «Большого Иркутска» в процессе агломерации Иркутска, Ангарска и Шелехова.

На сегодняшний день Иркутск по официальным данным - это 22,9% населения области (менее 3% от населения Сибирского федерального округа), 15% промышленности (1,4% от СФО), 64% годового объема ввода жилья (4,2%, 5 место в СФО), 45% оборота розничной торговли (5,2%, 3 место), 25,4% инвестиций в основной капитал (2,4%, 6 место). Город занимает 3-4 место в области по уровню оплаты труда - 12219 рублей (прожиточный минимум 3284 рубля), лидируют по этому показателю Усть-Илимск и Ангарск. Уровень зарегистрированной безработицы (2267 человек, 0,6% трудоспособного населения) в Иркутске ниже, чем в среднем по области (2,5%) и СФО (3,2%). Иркутск занимает четвертое место среди региональных «столиц» СФО по количеству жителей и отстает по уровню промышленного производства. В 2004 году (более свежих данных у разработчиков не нашлось) на одного жителя произведено товаров менее чем на 40 тыс. рублей, в то время как в Кемерово и Красноярске этот показатель был 70 тыс. рублей на человека, а в Томске, Новосибирске и Омске – около 50 тысяч.

С промышленностью, если отрешиться от «социального заказа» и собственных представлений разработчиков о том, «что такое хорошо и что такое плохо», в ближайшие годы все будет по-прежнему. Поскольку ближайшие перспективы города зависят от развития туристско-рекреационной зоны, заметный рост промышленности возможен лишь за счет того, что к немногочисленным предприятиям Иркутска в процессе агломерации механически приплюсуют таких гигантов как два нефтеперерабатывающий и электролизный Ангарские химические комбинаты и алюминиевый завод в Шелехове. В черте города окажутся 5 ТЭЦ (из тринадцати принадлежащих «Иркутскэнерго») и одна ГЭС (из трех), более 100 км железной дороги и все сопутствующие объекты инфраструктуры.

Если же объединение затянется или учет будут вести в старых административных границах, то возможны три варианта развития событий: инерционный, переходный и инновационный. Профессор Самаруха и его «соратники», исходя из местного патриотизма, призывают рассматривать только инновационный – негоже, дескать, столице Восточной Сибири плестись «в хвосте» у других городов. Оптимизма разработчиков хватило ровно на то, чтобы предсказать увеличение населения к 2020 году всего на 45 тыс. человек – с нынешних 575 до 620 тыс., главным образом за счет миграции (в 2006 году город покинули на тысячу человек больше, чем приехали) и лишь отчасти – за счет сокращения смертности и увеличения рождаемости. При нынешнем уровне здравоохранения, обеспеченности жильем, учебными и социальными учреждениями это свидетельствует о проявленной трезвости, но не внушает уверенности в завтрашнем дне. Ибо благ по данным Программы существенно недостает, а то, что имеется – невысокого качества. В качестве же лекарства средства больной экономике прописаны набившие оскомину «бизнес-инкубаторы», «венчурные фонды» и прочие лингвистические тяни-толкаи из смеси английского и нижегородского.

Еще одна деталь, характеризующая качество программы – отношение к ней городских предприятий и организаций. На просьбу разработчиков поведать о своих планах на ближайшее будущее и предоставить информацию о сегодняшнем дне отреагировали лишь считанные единицы «хозяйствующих субъектов», ссылаясь при этом на необходимость блюсти коммерческую и даже государственную тайну. Если припомнить разницу в методике учета результатов ввода в эксплуатацию жилья в 2006 году между муниципалитетами и органами статистики (из-за которой область отчиталась всего за 330 тыс. кв. метров жилья вместо 370), то прогнозы и расчеты превращаются в нечто совсем зыбкое.

Признавая за городом значительный потенциал для устойчивого развития, разработчики противоречат сами себе, утверждая в двух соседних колонках: имеется «развитая сеть культурно-просветительских, досуговых, музыкально-образовательных учреждений: библиотеки, музеи, дома культуры, театры, парки, детские музыкальные и художественные школы, школы искусств» и «Количество учреждений культуры и искусства значительно ниже нормативной потребности. Слабые материально-техническая, информационная базы, высокий процент износа основных фондов». Возможно, для авторов в этой абракадабре нет видимого противоречия, но наличие в городе большого числа плохо оборудованных учреждений видится не столько преимуществом, сколько обузой для бюджета. А предложение господина Самарухи повысить уровень культуры механическим увеличением числа театров (аж на три единицы!), дворцов и музеев противоречит элементарному здравому смыслу и не гарантирует результатов.

Конечно, проще простого обвинить бывших и нынешних государственных лидеров в недооценке «геополитического и геоэкономического» значения города, но собственные предположения господина Самарухи и его соавторов о грядущем росте промышленного производства и выходе по этому показателю в лидеры СФО вызывают массу вопросов. На каких площадях? За счет каких энергетических мощностей? С какими трудовыми ресурсами? Можно долго говорить о непомерном научном потенциале иркутского научного центра СО РАН, но даже его руководитель академик Михаил Кузьмин признает, что от фундаментальной науки до прикладных разработок неблизкий путь. Во-первых, нет никаких «мостов» в виде внедренческих институтов, во-вторых, есть досадные «мелочи»: «слабый доступ предприятий к инвестиционным ресурсам (из-за высоких процентных ставок); невостребованность инноваций и экологические ограничения по размещению производств; низкий уровень конкурентоспособности предприятий; низкая активность населения города по самоорганизации; повышенный уровень загрязнения атмосферного воздуха, в результате чего город отнесен по экологическим показателям к числу неблагополучных; высокая стоимость жизни по факторам стоимости жилья и продуктов питания». Правда, в следующей части Программы сделан совсем другой вывод: город утратил статус крупного промышленного центра и на первый план выдвигаются функции туристического центра и транспортно-логистического узла. Туризм, впрочем, вещь весьма условная: 80% туристов бывают в городе лишь проездом и тратят в нем смешную сумму в 60 долларов в день. Осталось только дождаться строительства нового аэропорта под Ангарском – и эта мелочь пройдет мимо, чтобы осесть на счетах более предприимчивых туроператоров других населенных пунктов области.

Тем не менее, перспективой ближайших 13 лет признаны «Город для жизни», «Опорная точка особой экономической зоны туристско-рекреационного типа», «Транспортно-логистический центра Сибири», «Город-стройка», «Город широких предпринимательских возможностей», «Центр инновационной экономики», «Культурная столица Восточной Сибири». К каждому из приоритетов прилагается обширный список задач, самыми существенными из которых нужно признать увеличение продолжительности жизни (нынешние 54 года для мужчины – показатель просто неприличный) и увеличение покупательной способности (правда, уровень в 4,5 прожиточных минимума выглядит не слишком амбициозно). Некоторые задачи выглядят по меньшей мере наивно: предлагается, например, обеспечить строительство жилья для социального найма и разных ценовых категорий (о доступности, стало быть, речи уже нет). Другие – фантастично: предлагают добиться «оперативного и эффективного реагирования органов охраны правопорядка на правонарушения» и повысить уровень «доверия населения к органам охраны правопорядка и судебной системы». Едва ли в силах городских властей решить проблему федерального масштаба.

Инновационный сценарий, о котором говорят разработчики, ориентирован «на траекторию развития муниципального образования, принципиально отличную от предпланового периода». Он предполагает формирование «новых отношений гражданского сообщества, бизнеса и власти, новых вариантов муниципального хозяйствования, новый импульс развития рыночных отношений, новые формы и методы лоббирования местных товаропроизводителей на внешних рынках, развитие Иркутской агломерации». Вопрос – откуда и на каком основании появится все это новое? Какие события и явления позволяют судить о приближении этого нового порядка? Единственное наглядное условие – агломерация – является внешним по отношению к городу и никоим образом не зависит от усилий городских властей и жителей.

Недостаток программы, отмеченный самим профессором Самарухой, заключается в необходимости постоянно корректировать основные показатели и направления в соответствии с постоянно меняющейся обстановкой. Для такой работы пришлось бы создавать специальное подразделение в структуре городской администрации – но не слишком ли это накладно? За 13 лет многие авторы сменят место работы, уйдут в прошлое нынешние городская и областная администрации, пройдут 4 избирательных кампании Государственной Думы и президента… А каждая такая кампания в России – значительное событие не только в политике, но и экономике. Вспомним Россию 13 лет назад – кто тогда мог предсказать нынешние экономические показатели? Нет никаких гарантий, что на очередном повороте громоздкая и неактуальная в виду полного несоответствия реальности программа не отправится в корзину.

Обсуждение доклада – в отличие от эмоционального выступления Виктора Самарухи – получилось кратким и вялым. Невозможно переварить за час с небольшим огромный объем информации, полученной в виде устного сообщения с избытком специальных терминов и не подкрепленного хотя бы пятистраничным буклетом. Возможно, авторы проекта и организаторы презентации и не хотели широкого обсуждения? Такое объяснение более чем обоснованно. Когда городская администрация Ангарска планировала именно массовое, с участием всех заинтересованных горожан, обсуждение аналогичного проекта, буклет с популярным изложением был издан тиражом 50 тыс. экземпляров, что в городе с населением 300 тыс. человек означает практически поголовный охват и гарантирует документу статус «новости № 1». Иркутянам придется довольствоваться «кривым зеркалом» газетных материалов.

Добавить комментарий