Помирит ли Казахстан Россию и Грузию?

Грузинский кризис всколыхнул «постсоветское пространство». Это была первая война двух бывших советских республик, это был первый прецедент признания независимости государственных образований, не являвшихся в СССР союзными республиками, это привело к первому в истории СНГ официальному выходу страны-члена из организации и денонсации соглашений.

Очевидно, что грузинский кризис несет с собой многочисленные изменения, которые затрагивают не только непосредственных участников конфликта, но и все постсоветские страны. Затрагиваются интересы также Казахстана. Конечно, у Казахстана и России нет территориальных претензий, на казахстанской территории нет и никогда не было непризнанных государств, но все же, к примеру, распад СНГ или рост противоречий с Россией ударит и по казахстанским интересам.

Очевидно, что интересы нужно активно отстаивать, пока они не были ущемлены. Только в ситуации грузинского кризиса не очень ясно, как это делать. Экспертный центр национальной стратегии в статье «Миссия выполнима» в газете «Литер», предложил один из вариантов, суть которого кратко можно свести к тому, что Казахстан имеет уникальные возможности для урегулирования грузинского кризиса, поскольку Казахстану одновременно доверяют Россия и Грузия. Потому Казахстан вполне может выступить независимым посредником на переговорах между ними.

В общих чертах, с этой точкой зрения можно согласиться, и скорее всего, в ней есть рациональное зерно. Действительно, Казахстан был, пожалуй, единственной страной, которая одновременно сохраняла дружеские и партнерские отношения и с Россией, и с Грузией, при этом, не вмешиваясь во все обостряющиеся российско-грузинские отношения.

Однако в участии Казахстана в мирном урегулировании на Кавказе есть целый ряд подводных камней и обстоятельств, которые нужно учитывать. Главный момент состоит в том, что урегулирование конфликтной ситуации на Кавказе после грузинского кризиса стало не проще, а намного труднее.

Во-первых, в отличие от прежней ситуации, когда было два участника конфликта в Осетии: Грузия и Осетия, стало три: Грузия, Осетия и Россия. Также есть второй конфликт, в котором участвуют Грузия, Абхазия и Россия. В результате возникает очень сложная ситуация двойного конфликта с пятью участниками. Это предусматривает минимально пятисторонний формат переговоров, или даже шести- или семисторонний, если будут еще посредники. Опыт шестисторонних переговоров по ядерной проблеме КНДР показывает, что такие переговоры очень трудны и длятся очень долго.

Во-вторых, в результате грузинского кризиса сильно оказались ущемлены интересы и позиции Грузии. Объективно, при любом варианте развития дальнейших событий, это будет оказывать влияние на ход урегулирования и переговоров, в частности, будет постоянно вынуждать Грузию ужесточать свою позицию. Грузия – слишком маленькая страна, чтобы позволить себе масштабные уступки после фактической потери Осетии и Абхазии.

В-третьих, как справедливо указывалось в статье Экспертного центра национальной стратегии, грузинский кризис резко поднял силовую планку конфликта и вывел его с вооруженных стычек до полномасштабной войны. Это означает, в частности, что размещение миротворческого контингента стало просто фактически невыполнимым делом. Миротворцы должны обладать реальной возможностью пресечь вооруженный конфликт. Какую же группировку миротворцев придется ввести в зону конфликта, чтобы она сумела развести российскую и грузинскую армии?

Потом, если конфликт решался путем применения бронетехники, «Града» и авиации, то есть законные сомнения в том, что будут эффективны политические переговоры?

В-четвертых, нужно отметить еще такое обстоятельство, как фактическая непереговороспособность Осетии и России.

К сожалению, Осетия не готова к независимости и не может выступать как независимый, полноправный член международного сообщества. Чтобы обосновать этот тезис, мы приведем в пример недавнее признание Косово.

Лидер нынешнего Косова – Хашим Тачи, тоже в прошлом был лидером боевиков, головорезом с гор, по прозвищу «Змей». Однако, тут надо отдать ему должное, как только всерьез заговорили о независимости Косово, Тачи сумел достаточно быстро цивилизоваться, расстаться с повадками главаря головорезов, и даже убедить ключевых политиков, что он вменяемый, переговороспособный субъект, и ему можно доверить управление маленькой и независимой страной. Характерно, что Тачи заявил о желании «строить в свободном Косове демократическое и мультиэтническое общество». Для людей, знакомых с прошлым «Змея» это звучало комически, но все же Хашим Тачи сумел выучить и этот политический лексикон. Хотя основную политическую работу по созданию Косово сделал Госдепартамент США, все же Тачи провел большую дипломатическую работу по сбору голосов в свою пользу.

А вот Эдуард Кокойты не цивилизовался в нужный момент, никуда, кроме России, не ездил, никого не убеждал в своей вменяемости и переговороспособности. Несмотря на свое избрание президентом Южной Осетии в 2001 году, Кокойты не проводил такой политики. Впрочем, с самого начала он стремился в Россию, и впервые заявил об этом еще в январе 2002 года, через месяц после своего избрания.

Более того, именно Кокойты фактически торпедировал российскую политику по признанию Южной Осетии. Он заявил, что не допустит обратно грузинских беженцев в Осетию, чем гласно признал факт этнической чистки в Осетии, и сделал себя потенциальным подсудимым. Разительный контраст с Хашимом Тачи. Потом, 11 сентября, что весьма символично, Кокойты сделал такое заявление: «Да, безусловно, мы войдем в состав России и не собираемся делать какую-то независимую Осетию, потому что исторически так сложилось, наши предки сделали этот выбор». Этим заявлением Кокойты сделал бессмысленными все дипломатические усилия России по признанию независимости Южной Осетии. Даже те страны, которые думали в будущем признать это государственное образование, не могут не задаваться вопросом: а зачем это делать, если Кокойты независимость не нужна, и он тут же побежит в Россию?

В рамках возможных переговоров, с казахстанским посредничеством, с самого начала будет стоять вопрос, как реальный статус будет занимать Южная Осетия? Если на деле Осетия и Абхазия будут во всем поддерживать Россию, то переговоры изначально будут бессмысленны, поскольку Грузия, даже вместе с посредником Казахстаном окажется в меньшинстве.

Такие переговоры не выгодны и Казахстану, поскольку они вынудят его занять одну из сторон, и тогда отношения с другой стороной будут безнадежно испорчены. Не исключено также, что Россия может начать относиться к Казахстану с подозрением и недоверием, из-за фактического отказа от признания Южной Осетии и Абхазии, а также из-за вмешательства в российско-грузинские отношения, чего раньше официальная Астана не делала. Казахстан в этом случае лишается своих преимуществ.

Россия также показала себя с далеко не лучшей стороны в грузинском кризисе. Обратим внимание на то, что Россией 14-16 августа 2008 года был подписан план урегулирования, предложенный президентом Франции Николя Саркози. Пятый пункт плана предусматривал вывод российских войск на линию, предшествующую началу конфликта. Президент России Дмитрий Медведев пообещал Саркози вывести войска 18 августа. Реально, как потом заявил министр обороны России Анатолий Сердюков, вывод войск начался в 6:00 22 августа, и завершился в тот же день в 19:50. Меньше суток! Что мешало России вывести войска 18 или 19 сентября?

Кроме того, Россия оставила 18 миротворческих постов, в том числе в порту Поти и на линии Поти-Сенаки, который не относился к зоне конфликта. На фотографиях российских «миротворцев» в Поти, сделанных Рейтерс, прекрасно был виден шеврон 45-го отдельного разведывательного полка ВДВ. Саркози пришлось провести дополнительные переговоры 8 сентября, чтобы добиться отвода всех российских военнослужащих с территории Грузии.

После этих действий России, у всех участников переговоров, независимо от их позиции, интересов и положения в конфликте, есть основания сомневаться в любых гарантий и заявлений со стороны России. Это обстоятельство делает весьма проблематичным участие России в любых переговорах по поводу грузинского кризиса. Никто не возьмется предсказать заранее, какое свое обязательство Россия выполнит, а какое нет.

Итак, стоит серьезный вопрос. Совсем не вмешиваться в ход урегулирования грузинского кризиса Казахстан не может, поскольку это чревато потерями и ущербом для интересов, в том числе экономических интересов в Грузии и России. Но и прямое посредничество в переговорах между участниками конфликта также невыгодно и опасно.

Думается, Казахстану стоит сделать такую попытку примирения конфликтующих сторон, выдвинув ряд предложений. Во-первых, нужно выйти с инициативами проведения неформальных встреч на нейтральной территории, переговоров или хотя бы консультаций в рамках международных организаций: ООН и ОБСЕ (куда входят Казахстан, Грузия и Россия). Думается, что Казахстан может дать сторонам возможность выговориться, и четко сформулировать позиции и претензии.

Во-вторых, если переговоры и консультации на первом этапе будут успешными, то для окончательного достижения и закрепления соглашений, нужно созвать многостороннюю международную конференцию.

Так что перспективы примирения России и Грузии выглядят весьма туманными и неопределенными, в этом процессе есть много сложностей и различных обстоятельств, затрудняющих переговорный процесс. Казахстанским представителям придется проделать очень большую и сложную работу, чтобы привести стороны конфликта к взаимопониманию.

На вопрос о том, будет или нет положительный результат посредничества Казахстана между Грузией и Россией, наверное, лучше всего ответить: может быть да, может быть нет. Исход урегулирования зависит не только от доброй миротворческой воли Казахстана, но еще от массы обстоятельств, которые могут оказаться более весомыми.

ИА "Posit.su" (г. Алматы, Казахстан)

Добавить комментарий